Пакистан как гарант будущего Афганистана

5 сентября 2012

Сохейл Махмуд – профессор, заведующий кафедрой политики и международных отношений Международного исламского университета в Исламабаде.

Резюме: В Ливане разные этнические группы некогда предложили формулу разделения власти, аналогичная схема возможна в Афганистане.

В июле 2012 г. госсекретарь США Хиллари Клинтон наконец-то принесла официальные извинения Пакистану за инцидент на посту Салала на пакистано-афганской границе в ноябре 2011 г., когда в результате атаки сил НАТО погибли 24 пакистанских военнослужащих. Исламабад в ответ перекрыл наземные транспортные пути (НТП) снабжения войск альянса в Афганистане через порт в Карачи. Только после извинений Клинтон это направление было открыто. Закрытие НТП обошлось Вашингтону по меньшей мере в 700 млн долларов, поскольку грузы пришлось перенаправить по более дорогостоящему северному маршруту.

Надо признать, что, несмотря на трагизм этого инцидента, в некотором отношении атаки беспилотных летательных аппаратов – это надуманная проблема, поскольку сами пакистанские военные и чиновники не возражали против ударов по базам террористов. Вовсе не борьба с террором на территории Пакистана, а война в соседнем Афганистане – реальная загвоздка в отношениях.

Исламабад хотел бы видеть у власти в Кабуле лидеров движения «Талибан» – по крайней мере похоже, что такая точка зрения возобладала в коридорах власти. Создание «Талибана» в середине 1990-х гг. стало продуктом противостояния советской оккупации Афганистана в 1980-е годы (то есть взаимодействия Исламабада и США), а компактное проживание пуштунского населения в пакистанской провинции Белуджистан создает дополнительный фактор связи между Исламабадом и талибами, представляющими пуштунское большинство соседней страны.

К тому же пакистанские военные традиционно придерживались доктрины «стратегической глубины» внутри Афганистана в качестве приоритета национальных интересов. Эта концепция была частью более обширного стратегического плана противостояния с главным врагом – Индией. Однако положение изменилось, и старая доктрина утратила актуальность. Отношения между Дели и Исламабадом несколько улучшились, и угроза со стороны Индии уменьшилась. Пакистан – ядерная держава с достаточно «накачанными» военными мускулами, чтобы удерживать Индию от любых авантюр. Исламабад наращивает ядерный потенциал быстрее любой другой страны в мире, он накопил нешуточную военную мощь, и Индия никогда не нападет на него, чтобы не спровоцировать ядерный Армагеддон в Южной Азии.

Военные Пакистана обеспокоены вовлеченностью Индии в дела Афганистана и подозревают, что Вашингтон поощряет Дели к наращиванию активности. Армия убеждена, что любое участие Индии в делах Афганистана губительно для Исламабада. Однако в действительности это вовсе не обязательно так. Кабул является членом ЮААРС (Южно-азиатской ассоциации по региональному сотрудничеству), поэтому Дели имеет законные интересы в Афганистане. Пакистан должен договориться с Индией о ее невмешательстве в дела Белуджистана, прекратив поддерживать джихадистские организации на индийской территории. Дипломатические усилия способны распутать клубок противоречий и недоразумений между двумя странами.

Вывод американских и союзных войск из Афганистана не означает наступления мира. Страна слаба и раздроблена на этнические анклавы. «Талибан» неявно поддерживается Пакистаном, тогда как «Северный альянс» – Соединенными Штатами и Индией. Иран предположительно оказывает содействие хазарейцам. После вывода войск США и НАТО талибы заявят о претензиях на власть. Однако, вероятно, области, населенные узбеками, таджиками и хазарейцами, окажут им сопротивление. Сегодня «Талибан» полностью контролирует лишь южные провинции Афганистана. Администрация Карзая не только крайне коррумпирована, но и малоэффективна. Поэтому она едва ли долго продержится после того, как большая часть иностранного контингента покинет страну.

Правительство Пакистана должно протянуть руку «Северному альянсу» и другим непуштунским группировкам, предложив примирение. Исламабаду следует взять на себя инициативу в организации переговоров о передаче власти новому коалиционному правительству после вывода международных войск. В Ливане разные этнические группы некогда предложили формулу разделения власти, аналогичная схема возможна в Афганистане. Так, если президентом станет представитель пуштунской общины, то другие важные посты должны достаться меньшинствам. Выборы подождут до выработки этой формулы. Американская модель демократии вряд ли сработает, новое демократическое распределение власти между этническими группами больше отвечает интересам фрагментированной страны. Только Пакистан может быть организатором подобных переговоров, поскольку ни одна другая страна так не заинтересована в урегулировании конфликтов в Афганистане. К сожалению, лидеры Пакистана сегодня слишком неадекватны и неэффективны, чтобы выступить с необходимыми дипломатическими инициативами.

В конечном итоге западные войска должен сменить миротворческий контингент, например Организации Исламская конференция. Пакистан мог бы для начала расквартировать этот контингент на своей территории для последующего его развертывания в Афганистане.

Американцам и пакистанцам следует в режиме консультаций наметить контуры жизнеспособного правления в Афганистане и обеспечить распределение там власти. Исламабад должен, насколько возможно, облегчить заключение сделки между «Талибаном» и США. Затем нужно усадить за стол переговоров различные силовые группировки, особенно «Талибан» и «Северный альянс». Чтобы наладить содержательный внутриафганский диалог, потребуются интенсивные и хорошо скоординированные дипломатические усилия. Переговоры будут идти долго и нудно, но они необходимы. Впоследствии надо призвать других региональных игроков, таких как Индия, Россия, Китай, Иран и республики Центральной Азии, чтобы они внесли свой вклад в достойное завершение процесса.

К несчастью, правительство президента Асифа Али Зардари поглощено внутренним политическим и экономическим кризисом и неспособно на серьезные шаги. В вопросах национальной безопасности и внешней политики бал правят военные с их упомянутыми предрассудками. Между тем Исламабад должен убедить США, что Пакистан знает Афганистан лучше, чем кто-либо, и поэтому именно он должен сыграть ключевую роль.

Предлагаются следующие меры по укреплению доверия:

  •  Отказаться от дискредитировавшей себя политики «стратегической глубины», которую продвигают пакистанские военные. Правительство Зардари должно вырвать из рук армии контроль над курсом в отношении Афганистана и немедленно объявить о прекращении поддержки сети Хаккани и «Лашкар-и-Таиба».
  •  Пакистан должен взаимодействовать с Соединенными Штатами и убедить «Талибан» и другие группировки прекратить насилие и вступить в политический диалог.
  •  Не допустить, чтобы оппозиционный Совет Пакистана Defa-e перегнул палку в своих протестах против Соединенных Штатов.
  •  Объединить усилия с США для решения проблемы мусульманских экстремистов.
  • Со своей стороны, Вашингтону также необходимо предпринять немедленные действия:
  •  Прекратить тайные операции ЦРУ в Пакистане.
  •  Протянуть руку дружбы гражданскому обществу Пакистана и удвоить усилия в деле «завоевания сердец и умов».
  •  Признать, что некоторые их непродуманные действия в прошлом во многом вызвали враждебное отношение мусульман.
  •  Поддержать справедливую борьбу палестинцев за создание своего государства и положить конец военному подавлению и оккупации Палестины Израилем.
  •  Помочь в поиске окончательного решения тлеющего индо-пакистанского конфликта по поводу Кашмира.
  •  Открыто поддержать Исламабад в окончательной и решительной военной кампании против террористов в Северном Вазиристане. Помнить о том, что пакистанская армия истощена и перенапряжена, поэтому ей в одиночку эта задача не под силу.
  •  Прекратить угрозы в адрес Ирана в связи с ядерной проблематикой. Сделать ставку на дипломатию.
  •  Разморозить финансовую помощь Пакистану.

Вне всякого сомнения, у американцев есть противники в Пакистане. Некоторые радикалы считают, что Соединенные Штаты – враг ислама. Это мнение усугубляется досадными инцидентами, которые имели место в прошлом. Но обстоятельства меняются, а с ними и восприятие действительности. Народу Пакистана не нравится политика США, но у него нет ненависти к Америке как таковой. СМИ преувеличивают негативные эмоции с обеих сторон, но неверное истолкование намерений друг друга не должно препятствовать проведению разумной и здравой политики.

} Cтр. 1 из 5