Зигзаг неудачи

20 декабря 2010

"Политическое землетрясение" в Японии, где в прошлом году Либерально-демократическая партия утратила власть впервые за послевоенный период, привело к небывалой неразберихе во внешней политике. Деятельность правительства не только привела к ухудшению отношений с Китаем и Россией, но и поставила под сомнение прочность связей с США.

Тецуо Котани – ведущий научный сотрудник Института Окадзаки (г. Токио).

Резюме: Правительство демократов и внешняя политика Японии

В последнее время Япония находится в центре международного внимания. Токио приходится искать ответы на геополитические изменения в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Китай, главный соперник Японии, быстро усиливается, а Соединенные Штаты, гарант ее безопасности, переживают относительный упадок. Растет напряжение вокруг Северной Кореи. Глобальная взаимозависимость существенно снизила вероятность крупномасштабных вооруженных конфликтов, но появились нетрадиционные вызовы безопасности. Почти два десятилетия Япония страдает от низких темпов экономического роста, ее население стареет и сокращается, и совсем недавно она уступила КНР почетное звание второй экономики мира по общему объему ВВП.

На фоне вызывающих беспокойство внешних условий лихорадит и внутреннюю политику. В августе 2009 г. Либерально-демократическая партия Японии (ЛДПЯ), правившая страной с 1955 г., проиграла выборы Демократической партии Японии (ДПЯ), в результате чего впервые в новейшей истории произошла реальная смена власти. Однако новый кабинет, объявивший о планах масштабных преобразований, не смог разорвать замкнутый круг стагнации. А наивная внешняя политика Демократической партии, требующей «равноправного союза» с США, нанесла ущерб альянсу, который более полувека составлял основу международного позиционирования страны, и породила у государств региона озабоченность общей направленностью внешнего курса Токио. Почему так произошло и изменится ли курс демократов впредь?

Демократическая партия Японии возникла в 1998 г. в результате слияния разнородных и небольших по численности партий, но влиятельной политической силой стала через пять лет, когда к ней присоединилась Либеральная партия Итиро Одзавы. Новое объединение включало в себя бывших социалистов, перебежчиков из ЛДПЯ, активистов общественных организаций, отставных чиновников и экс-руководителей корпораций.

ДПЯ стремится создать в Японии подлинно двухпартийную систему, и с момента возникновения неуклонно увеличивает свое присутствие в обеих палатах Законодательного собрания. Единственным исключением были выборы в нижнюю палату в сентябре 2005 г., когда премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми добился для ЛДПЯ впечатляющей победы на волне инициированной им критики старой гвардии в собственной партии. Однако затеянные премьером реформы привели к росту расслоения в обществе и вызвали мощное противодействие со стороны руководства ЛДПЯ. Кризис пенсионной системы, несовершенная структура здравоохранения, коррупционные скандалы с участием министров, разногласия по вопросам истории в сочетании с высокими ценами на нефть, мировым финансовым кризисом и поддержкой США в крайне непопулярной иракской войне вынуждали либерал-демократов все время оправдываться перед избирателями. Поддержка преемников Коидзуми – Синдзо Абэ, Ясуо Фукуды и Таро Асо – таяла. После того как на августовских выборах 2007 г. ДПЯ взяла под контроль верхнюю палату парламента, японская политика зашла в тупик. В нем она пребывала до тех пор, пока демократы под руководством своего нового лидера Юкио Хатоямы (Одзава ушел в отставку в мае из-за финансового скандала) не одержали победу на выборах в нижнюю палату 30 августа 2009 года. Поскольку у ДПЯ не было существенного перевеса в верхней палате, она решила создать коалиционное правительство с двумя менее крупными партиями – пацифистской Социал-демократической партией (СДП) и Новой народной партией (ННП), скептически настроенной к экономическому либерализму.

За девять месяцев у власти рейтинг Хатоямы упал с 70% до уровня менее 20% – в основном из-за ухудшения отношений с Вашингтоном  (в частности, в связи с конфликтом вокруг вывода американской базы морских пехотинцев с острова Окинава) и финансовых скандалов. В конечном итоге СДП вышла из коалиции в знак протеста против политики ДПЯ на Окинаве, и в июне 2010 г. Хатояме и генсеку Одзаве пришлось уйти в отставку. Лидером партии и премьер-министром стал Наото Кан. Однако на выборах в июле правящая коалиция потеряла большинство в верхней палате, что осложняет проведение последовательной политической линии.

ДПЯ и международные дела

Будучи объединением, в которое вошли бывшие активисты идеологически разнородных организаций, а также новое поколение политиков, Демократическая партия остается достаточно разобщенной. А отсутствие явного большинства в верхней палате вынуждает учитывать мнение более мелких партий. Вместе с тем, чтобы преобразовать «пассивную» внешнюю политику Японии в новую «независимую» дипломатию, о чем заявляли демократы, необходима ясно выраженная политическая воля.

Под «независимостью» подразумевается бЧльшая самостоятельность от США. В частности, ДПЯ полагает, что Японии следует активнее управлять своими альянсами и теснее сотрудничать с ООН. Подавляющее большинство членов партии считает союз с Соединенными Штатами важным стабилизирующим фактором в АТР, но не желает поддерживать американские инициативы за рубежом, используя личный состав сил самообороны Японии. Демократы опасаются, что Токио могут втянуть в реализацию глобальной стратегии Вашингтона, и испытывают аллергию на применение военной силы и на призывы разделить с американцами финансовое бремя военных операций.

«Независимая дипломатия» ДПЯ основана на пяти принципах:

  • Стремление к более равноправному альянсу, в котором Япония могла бы меньше оглядываться на Америку.
  • Восстановление «азиатской» идентичности Японии через создание Сообщества стран Восточной Азии, в основе которого лежали бы экономические инициативы, историческое примирение и создание многосторонних организаций.
  • Вклад в международную безопасность посредством деятельности в ООН, которой Япония должна помогать финансами и миротворцами, а также подталкивать эту организацию к реформированию.
  • Работа над ядерным разоружением силами международной, региональной и двусторонней дипломатии.
  • Модернизация механизмов государственной безопасности для защиты прав граждан и сбережений налогоплательщиков.

Равноправный союз. Видные члены ДПЯ не желают поддерживать «односторонние» действия Соединенных Штатов, в частности отправлять за рубеж подразделения национальной самообороны Японии. Вот почему неотъемлемая часть политики партии – требование установить более строгий общественный надзор за сотрудничеством с американцами в области безопасности. В предвыборной программе демократы призывали немедленно вывести японские контингенты из Ирака, считая сотрудничество ЛДПЯ с Вашингтоном в этой сфере (включая войну с терроризмом в целом) проявлением зависимости.

Требуя «равноправного» союза, ДПЯ обращает внимание исключительно на технические вопросы. Демократы пришли к власти с решительным намерением провести экспертизу принятого в 2006 г. «пакетного плана перегруппировки военных баз США», который среди прочего предусматривал передислокацию базы морской пехоты Футенма. Ее называют самой опасной базой в мире, поскольку она расположена в центре густонаселенного города Наго на острове Окинава. Ее планировали переместить в относительно безлюдный район, но на том же острове, а взамен предусматривался перевод восьми тысяч морских пехотинцев на остров Гуам.

ДПЯ выступала против этого пакетного плана на том основании, что он не учитывает мнение японских граждан. В частности, партия настаивала, чтобы парламент пересмотрел расходы в размере шести миллиардов долларов, которые должна была нести японская сторона. Демократы также потребовали ревизии Соглашения о статусе вооруженных сил с целью расширения дискреционных полномочий Японии (т.е. права действовать по своему усмотрению. – Ред.).

Наконец, ДПЯ намекнула на необходимость переоценки и инспектирования субсидий, выделяемых Японией на содержание американских вооруженных сил, дислоцированных на ее территории («помощь принимающего государства»).

Сообщество стран Восточной Азии. ДПЯ стремится к созданию Сообщества стран Восточной Азии, основанного на договорах о свободной торговле и экономическом партнерстве, а также на расширении транснационального сотрудничества в области энергетики, экологии, образования, общественного здравоохранения и правоохранительных мероприятий. Внешнеполитическая платформа не содержит отрицания агрессии Японии в период Второй мировой войны, в ней также упоминается о долге Токио как «члена азиатского сообщества» строить доверительные отношения с соседями. Демократы пообещали не посещать синтоистский храм Ясукуни, который многие в Азии считают символом японского милитаризма, а вместо этого добиваться открытия светского мемориала в память о японцах, погибших в годы войны.

ДПЯ рассматривает отношения с Китаем как «главный приоритет» и призывает «перестраивать» их путем углубления и институционализации диалога в области экономики, финансов, энергетики, окружающей среды, развития приморских областей и безопасности. Демократы также намерены «укреплять» связи с Южной Кореей посредством заключения договора о свободной торговле.

Акцент на взаимодействии с Азией ставился партией в качестве противовеса политике Дзюнъитиро Коидзуми с ее упором на американо-японские отношения. Такой подход, как считают некоторые члены ДПЯ, нанес ущерб связям с азиатскими соседями. Демократы предпочитают ограничить союз Соединенных Штатов и Японии двусторонним сотрудничеством ради обеспечения государственной и региональной безопасности. ДПЯ склонна избегать интернационализации этого альянса с целью создания других механизмов региональной безопасности в Азии.

Сотрудничество с ООН. Япония стремится вносить более весомый вклад в деятельность ООН и планирует добиваться постоянного места в Совете Безопасности, реформирования системы, в соответствии с которой происходит голосование, утверждаются расходы и решаются организационные вопросы. ДПЯ призывает облегчить правила взаимодействия по миротворческим операциям, чтобы Япония принимала в них более активное участие. Одзава и другие демократы предлагают создать новые «международные силы сотрудничества во имя мира» для оперативного реагирования на требования ООН. Лидеры ДПЯ расходятся в оценке необходимого содействия Токио миротворческим усилиям, но существует консенсус, на основе которого Япония должна вносить вклад в международную безопасность преимущественно под эгидой ООН.

К безъядерному миру. Видные члены ДПЯ, такие как Хатояма, Кацуя Окада и Одзава, делают одно важное исключение из общей линии на ограничение сотрудничества с Соединенными Штатами – они поддерживают идею Барака Обамы о «безъядерном мире». Партия последовательно подчеркивает, что Японии нужно взять на себя лидерство в вопросе ядерного разоружения. В частности, Окада долгие годы отстаивал необходимость уничтожения ядерного оружия и является одним из основателей «Лиги парламентариев ДПЯ во имя усиления контроля над вооружениями». В 2008 г. эта группа подготовила проект договора о безъядерной зоне в Северо-Восточной Азии с целью укрепления международных норм неприменения и нераспространения ядерного оружия, а также ядерного разоружения. Стремление к безъядерному будущему объединяет многих японских демократов, но противоречит доктрине ядерного сдерживания на передовых рубежах, которую американцы предлагают Токио. В мае 2009 г. теневой министр иностранных дел ДПЯ Йошио Хачиро заявил, что безъядерная зона для Японии – это путь спасения от «американского ядерного зонтика».

Модернизация политики в области национальной безопасности. Документ ДПЯ «Фундаментальные принципы политики» ясно и недвусмысленно утверждает курс партии на соблюдение следующих положений относительно безопасности страны: исключительно оборонительная доктрина, никакой коллективной самообороны, три безъядерных принципа, неприменение силы за рубежом и сохранение гражданского контроля над вооруженными силами. Многие члены ДПЯ выступают за иную интерпретацию или даже ревизию Статьи IX («японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров»), чтобы Токио имел больше возможностей для участия в международных миротворческих операциях. Но подавляющее партийное большинство считает Статью IX неотъемлемой частью национального самоопределения. Они также воспринимают ее как защиту от требований США вносить более весомый вклад в международные вооруженные акции, что может противоречить коренным национальным интересам.

Вместе с тем ДПЯ призывает законодательно защитить фундаментальные права человека от посягательств со стороны правительства в случае возникновения угрозы государственной безопасности. Хотя закон о чрезвычайном положении уже был принят в 2003 г., ДПЯ рекомендует принять «базовый закон о чрезвычайном положении» и создать «агентство по управлению чрезвычайными ситуациями», призванное реагировать на вооруженные нападения, терроризм и крупные стихийные бедствия.

Политическая платформа демократов содержит требование пересмотра структуры вооруженных сил, характера вооружений и принципов развертывания войск, а также формулировки нового плана национальной обороны. Этот план должен быть достаточно гибким, чтобы отводить всевозможные угрозы: ракетную атаку, терроризм, кибернетические войны, высадку десанта и появление подводных лодок-разведчиков в территориальных водах. ДПЯ положительно относится к организации противоракетной обороны и мерам по защите территориальной целостности Японии, территориальных вод и исключительной экономической зоны (ИЭЗ). Она также поддерживает притязания на Северные территории и острова Сенкаку и Такэсима. Однако наращивание расходов на оборону не предполагается, поскольку новая оборонительная доктрина будет финансироваться за счет сокращения других расходных статей в оборонном бюджете.

Неумелые действия Хатоямы в отношениях с США

В предвыборной программе ДПЯ акцент делался на экономику и социальное обеспечение, а не на международные отношения и безопасность. ДПЯ дезавуировала собственные противоречивые предложения, которые встревожили американцев, в документе не упоминается об отказе от участия в дозаправке кораблей ВМС США в Индийском океане и о пересмотре плана передислокации Футенмы. На Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2009 г. Хатояма встретился с Обамой и договорился об укреплении партнерства в таких областях, как ядерное разоружение и нераспространение ядерного оружия, охрана окружающей среды и борьба с изменением климата, о сотрудничестве по северокорейской проблематике и по Афганистану/Пакистану. Восстановление экономики и улучшение взаимодействия с обществом в качестве первоочередных внутриполитических задач, а также внешнеполитические вызовы безопасности в лице Северной Кореи и усиливающегося Китая требуют от ДПЯ сосредоточить усилия на внутриполитических приоритетах и крепить альянс с Вашингтоном.

Так почему же политика Хатоямы привела отношения с Америкой чуть ли не к кризису? Тому есть несколько причин.

Во-первых, в бытность премьер-министром Дзюнъитиро Коидзуми Япония практически безоговорочно поддерживала политику администрации Джорджа Буша, и эта ситуация во многом стала для ДПЯ точкой внешнеполитического отсчета – что угодно, только не «Буш–Коидзуми».

Во-вторых, лидеры ДПЯ недооценили решимость Соединенных Штатов осуществить план передислокации Футенмы, тогда как администрация Обамы не ожидала от японских демократов такого упорства. Полагая, что ДПЯ потребуется какое-то время, чтобы научиться ответственности в отношениях с партнером по альянсу, Вашингтон согласился терпеливо вести переговоры по Футенме. Однако это только усугубило ситуацию. Раздражение росло, Хатояма отложил решение до мая 2010 г., а тем временем в январе на выборах мэра города Наго победил как раз тот кандидат, который возглавлял движение против нахождения там базы Футенма. Во время саммита по ядерной безопасности, который состоялся в Вашингтоне в апреле 2010 г., у Обамы нашлось лишь несколько минут для разговора с Хатоямой, а один американский обозреватель охарактеризовал японского премьер-министра как политика, который «слегка рехнулся».

В-третьих, оба младших партнера по правительственной коалиции выступали против американского плана передислокации. Пацифистская СДП решительно требовала вывести Футенму на Гуам, а ННП, хотя и не призывала полностью изгнать американцев, настаивала на пересмотре договоренностей.

В-четвертых, свою роль сыграли внутрипартийные отношения. Хатояма назначил Кацую Окаду министром иностранных дел, а Итиро Одзаву – генеральным секретарем ДПЯ. Было непонятно, как премьер намеревался маневрировать между Одзавой, Окадой и вновь образованным Бюро национальной стратегии во главе с Наото Каном. При этом министр обороны Тошими Китадзава вскоре убедился в целесообразности принятого плана передислокации Футенмы и выступил в защиту союза с Америкой.

Окада, будучи неравнодушен к ядерной проблематике, неоднократно критиковал негласное соглашение, по которому американские морские суда с ядерным оружием на борту могли заходить в территориальные воды Японии, и требовал от США, чтобы они отказались первыми применять ядерное оружие. Что же касается Кана, то он хранил молчание по вопросам безопасности и обороны, чтобы, став преемником Хатоямы на посту премьер-министра, сохранить свободу маневра.

Одзава – ветеран японской политики, способствовавший исторической смене власти, – оказывает значительное закулисное влияние. Редко выступая с публичными комментариями по поводу отношений с Соединенными Штатами, он не упустил возможности намекнуть, что не одобряет план передислокации Футенмы. О внешнеполитических приоритетах Одзавы свидетельствует также его визит в Пекин в декабре 2009 г. во главе делегации в составе 600 политиков и бизнесменов и встреча с председателем КНР Ху Цзиньтао. Кроме внешнеполитических предпочтений поездка продемонстрировала его влиятельность. Вместе с тем, когда во время пребывания в Вашингтоне по приглашению Госдепартамента он попросил о встрече с Бараком Обамой, Белый дом отклонил его просьбу из-за причастности политика к финансовому скандалу.

У лидеров демократов и их советников не было прямых контактов с американской стороной. Сейдзи Маехара и Акихиса Нагасима, члены ДПЯ, относящиеся к числу горячих сторонников альянса, были назначены соответственно министром землеустройства, транспорта, инфраструктуры и туризма и секретарем обороны в парламенте, а их персональные связи с Вашингтоном в полной мере не использовались.

Однако главная причина тупика в американо-японских отношениях крылась в личных убеждениях Хатоямы. Если премьер-министры от ЛДПЯ Абэ и Асо старались укреплять связи с такими странами, как Индия, Австралия, а также государствами НАТО, развивая дипломатию, основанную на общих ценностях демократии, свободы и власти закона, то Хатояма пропагандировал «братство» или дружбу со странами, политическая система которых отличалась от японской. Идея Сообщества стран Восточной Азии стала отражением этой «дипломатии братства», США в ней места не находилось. Иными словами, Хатояма мечтал о создании азиатского аналога ЕС путем примирения в рамках Сообщества Японии и Китая.

При этом опросы общественного мнения показали, что, поддержав ДПЯ, избиратели скорее проголосовали против провальной внутренней политики либерал-демократов, нежели за международную программу демократов и резкий пересмотр союзнических отношений с Соединенными Штатами. Кроме того, СДП и ННП получили всего 2,5% мест в нижней палате, то есть не могут похвастаться широкой поддержкой среди населения. Инцидент с южнокорейским корветом, который в марте 2010 г. потопили северокорейские силы, и апрельский демарш Пекина, когда десять китайских военных кораблей осуществили демонстративный маневр в японских территориальных водах, стал очередным доказательством безрассудности курса Хатоямы.

В конечном итоге Юкио Хатояма осознал важность сдерживающей силы американо-японского альянса в целом и базы американских морских пехотинцев на Окинаве в частности. Отсюда его решение принять первоначальный план передислокации Футенмы, чтобы восстановить нормальные отношения с Вашингтоном, он даже вывел из Кабинета министров лидера СДП Фукушиму. Но время было упущено, и премьеру не удалось вернуть доверие США, а разразившийся вокруг него и Одзавы финансовый скандал усугубил положение.

Вызовы для администрации Кана

На выборах председателя партии в июне 2010 г., которые состоялись после отставки Хатоямы и Одзавы, убедительную победу одержал Наото Кан. Хотя Кан оставил на своих постах почти всех членов Кабинета министров, он попытался уменьшить влияние Одзавы. Настроенность против Одзавы поначалу обеспечила Кану высокий уровень поддержки, но стоило ему упомянуть о повышении потребительского налога, как его рейтинг сразу упал. На июльских выборах 2010 г. ДПЯ потеряла 10 мест в верхней палате, и коалиция лишилась там большинства. Политическая платформа Кана ограничивалась почти исключительно внутриполитическими вопросами и созданием «общества всеобщего благоденствия». Его единственная внешнеполитическая акция – принесение извинений по случаю столетней годовщины аннексии Кореи. Администрация Кана даже отложила опубликование военной доктрины, в которой острова Такэсима (скалы Лианкур, именуемые в Корее Токто. – Ред.) объявляются исконной японской территорией.

Наото Кан подтвердил свою приверженность майскому соглашению о передислокации Футенмы, и в конце августа 2010 г. американо-японская рабочая группа рекомендовала с этой целью два вида строительства. Экспертный совет Кана по возможностям в сфере безопасности и обороны в новую эру также подготовил отчет в августе. В него был включен перечень разумных рекомендаций, включая ослабление запрета на экспорт вооружений, осуществление коллективной самообороны, усиление подводного флота и обновление возможностей по наблюдению и сбору разведданных – например, в области ситуативной информированности о положении дел в космосе и киберпространстве. Однако Кан воспринял эти рекомендации без особого энтузиазма. Токио и Вашингтон также договорились отложить обнародование совместной декларации в области безопасности по случаю пятидесятилетия американо-японского альянса.

Благодаря поддержке со стороны рядовых членов партии и ассоциаций префектур Кан одержал победу над Одзавой на сентябрьских партийных выборах. Однако фракция Одзавы воодушевилась тем, что разрыв в количестве голосов был небольшим, и этот факт не позволит Кану по-настоящему развернуться на посту лидера. Кан назначил противников Одзавы министрами. Ёсито Сенгоку был определен на пост генерального секретаря кабинета министров, а Маехара получил портфель министра иностранных дел. При этом члены партии, поддерживающие Одзаву, назначены заместителями министров или получили более скромные должности.

Отсутствие у администрации Кана четкого плана в области национальной безопасности сыграло роковую роль в инциденте с участием китайского рыболовецкого траулера, который нарушил японские территориальные воды неподалеку от островов Сенкаку (Дяоюйдао) и протаранил два патрульных катера Японской береговой охраны (ЯБО). По японскому закону ЯБО арестовала капитана и матросов, но Пекин опротестовал эти действия на том основании, что Сенкаку – это китайская территория. Пекин оказал жесткое давление на Токио, приостановив экспорт редкоземельных металлов в Японию и арестовав четырех японцев в Китае. Под давлением КНР правительство Кана отпустило китайского капитана в надежде, что Пекин успокоится. Однако Китай потребовал извинений и компенсации, а в ряде китайских городов прошла серия антияпонских демонстраций.

Администрация Кана явно недооценила намерения Китая. Назначение министром иностранных дел Сейдзи Маехары, известного консервативными и реалистичными внешнеполитическими взглядами, вызвало позитивную реакцию в стане японских консерваторов и у американских партнеров. После инцидента близ Сенкаку Маехара получил от Белого дома подтверждение, что Америка готова в любой момент встать на защиту японских территорий в Восточно-Китайском море. Однако руководство японской внешней политикой в администрации Кана на деле осуществляет не Маехара, а Сенгоку. Бывший социалист и активист студенческого движения, он симпатизирует Китаю и Корее – двум бывшим японским колониям. Именно Сенгоку принял решение об освобождении китайского капитана, он же отказался обнародовать видеозапись инцидента, хотя офицер ЯБО выложил на сайте YouTube это видео, доказывающее провокационный характер поведения судна.

Неумелые действия при урегулировании инцидента у Сенкаку навлекли на администрацию Кана резкую критику сторонников Одзавы в ДПЯ, ЛДП и в среде других оппозиционных сил, а также широкой общественности. Все они обвиняют Кана в излишней мягкости в вопросе отстаивания суверенитета Японии. Поездка российского президента Дмитрия Медведева на остров Кунашир в ноябре 2010 г. также воспринимается как следствие слабой дипломатии Кана, его рейтинги после этого резко упали. Вот почему укрепление партнерства с Соединенными Штатами представлялось вполне естественным шагом. На саммите АТЭС, который прошел в ноябре 2010 г. в японском городе Иокогама, Кан и Обама договорились углублять американо-японский альянс.

Результатом политики ДПЯ стал подрыв основ американо-японского альянса – краеугольного камня мира и стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, она спровоцировала агрессивные шаги со стороны Китая и России. С другой стороны, ДПЯ поняла важность союза с Америкой для Японии, причем это касается как сторонников, так и противников Одзавы. Вне зависимости от того, кто станет следующим премьер-министром, американо-японский альянс останется столпом внешней и оборонной политики. Новые «Руководящие принципы государственной оборонной политики», которые должны быть одобрены в декабре 2010 г., будут содержать призыв усилить национальные силы обороны, а также всемерно укреплять сотрудничество с США. В то же время вопрос о передислокации Футенмы будет и дальше помехой сотрудничеству в рамках двустороннего альянса. На выборах губернатора Окинавы в ноябре 2010 г. был переизбран действующий глава местной администрации, являющийся пламенным сторонником вывода американского объекта. В 2011 г. японскому правительству придется принять самое важное и ответственное решение. Это та цена, которую ДПЯ придется заплатить за свою наивность.

Последствия для российско-японских отношений

Самый большой стратегический вызов для Японии – это усиление Китая. Токио нужно как-то уравновесить восхождение Пекина, способствовать тому, чтобы оно было мирным. Для этого у Японии есть несколько дипломатических инструментов, включая союз с Соединенными Штатами и формирующуюся региональную архитектуру – Региональный форум АСЕАН и Восточноазиатский саммит. Следует ли Токио укреплять отношения с Москвой, чтобы компенсировать усиление Китая?

Во время холодной войны Япония укрепляла отношения с КНР, чтобы сдерживать советскую угрозу. Россия больше не враг и становится важным партнером, особенно в части поставок энергоносителей. Настало ли время для примирения?

Серьезным препятствием на пути стратегического партнерства Японии и России является территориальный спор вокруг Северных территорий. Японцы убеждены в том, что Россия незаконно оккупировала эти земли, Москва уверена в обратном. Летом 2010 г. Россия провела на острове Итуруп (Эторофу) военно-морские учения «Восток-2010». В этом году президент Дмитрий Медведев подписал закон, согласно которому памятным днем окончания войны объявляется день капитуляции Японии в 1945 году. Во время сентябрьского визита в Пекин российский президент и председатель КНР осудили любые «попытки переписать историю» Второй мировой войны, намекая на Японию. Первое за всю историю посещение российским президентом острова Кунашир стало явным отступлением от Токийской декларации 1993 г., подписанной премьер-министром Морихиро Хосокавой и президентом Борисом Ельциным.

Вероятно, единственным мотивом Медведева была предвыборная тактика перед президентскими выборами 2012 года. Но есть и другое объяснение: Россия и Китай синхронно оказывают давление на Японию, чтобы ослабить ее влияние в регионе, воспользовавшись дипломатическим бессилием японского правительства. В этом случае вряд ли можно рассчитывать на более конструктивное партнерство Токио и Москвы. Япония вернется к «дипломатии ценностей» и будет рассматривать своими надежными партнерами в сфере экономики и безопасности Соединенные Штаты и другие демократические страны. Важно отметить, что Хатояма исключил Россию из своего плана построения сообщества стран Восточной Азии.

Препятствием для налаживания двустороннего стратегического    партнерства может стать российская политика в области безопасности. В недавно изданной японским Министерством обороны военной доктрине отмечается возобновление активности России на Дальнем Востоке, и прежде всего учений с участием военных кораблей и стратегических бомбардировщиков. Хотя Россия подписала новый договор СНВ с США, ядерное оружие по-прежнему играет центральную роль в российской оборонной стратегии. Поскольку японские демократы разделяют мечту Обамы о полном избавлении мира от ядерного оружия, российская ядерная доктрина не позволяет членам ДПЯ видеть в России стратегического партнера.

В-третьих, стратегическому партнерству мешает отсутствие отношений между Токио и Москвой на персональном уровне. Хатояма, будучи внуком Итиро Хатоямы, который нормализовал отношения с Москвой в 1955 г., заинтересован в России, но он утратил влияние внутри партии, а по Северным территориям его позиция не отличается от мнения других японских политиков. Остальные лидеры ДПЯ не испытывают энтузиазма по поводу укрепления связей с соседом, они в целом более консервативны в территориальном вопросе, чем представители ЛДПЯ. Сейдзи Маехара дважды за последние месяцы посетил окрестности Кунашира, и от него не стоит ожидать дипломатической гибкости. Сенгоку также не симпатизирует России. Мунэо Судзуки (создатель политической партии Новая партия Дайти, буквально Новая партия Большой Земли. – Ред.) и его помощник Мамору Сато, которые раньше пытались сгладить политические противоречия с Москвой, лишились власти по причине должностных преступлений и злоупотреблений.

В краткосрочной перспективе предпосылок для укрепления связей между двумя странами не видно. Но над этим необходимо работать. Россия нужна Японии в качестве поставщика энергоносителей и перспективного направления для инвестиций, а русские нуждаются в помощи японцев для проведения экономической реформы и выхода на траекторию устойчивого развития. Китайский фактор будет подталкивать Токио и Москву к тому, чтобы начать стратегический диалог. А пока нужно срочно развивать человеческие контакты и гуманитарный обмен.

} Cтр. 1 из 5