Россия в глобальной политике

Иран сознательно эксплуатирует безвыходное стратегическое положение американцев. Трамп не может двигаться ни вперёд, ни назад и сегодня находится именно там, где хочет Иран. Урок истории, применимый ко всем асимметричным войнам, гласит: «Если у стратегов мало уверенности, что намечающуюся войну можно быстро закончить, тогда единственным благоразумным политическим решением будет отказаться от вступления в неё».

Наша проблема с Анкориджем заключалась в том, что Трампа подспудно воспринимали как внешний фактор, способный качественно изменить ситуацию. Эту роль он не сыграл, да и не мог сыграть. За год после Аляски российско-европейское военное противостояние приобрело отчётливые перспективы. В его внутренней логике и придётся искать способы окончания идущей и предотвращения грядущей войны.

Читатель 2026 г. не может не быть потрясён актуальностью картины, нарисованной Марком Блоком 86 лет назад, после захвата Франции нацистской армией летом 1940 г., в эссе «Странное поражение». Будь то беззаботное, гедонистическое общественное мнение или общество, занятое тем, чтобы свести концы с концами; либо СМИ, подчиняющиеся властям или частным интересам, – параллели с современностью оказываются поразительными.

Мы должны вернуть в наши умы и души страх перед ядерным оружием, страх ада. Мы должны использовать этот страх ада, потому что наши – по крайней мере европейские партнёры – потеряли его. Возможность ядерной эскалации между Россией и США не так пугающа, если нам придётся применить ядерное оружие в Европе. Но не дай Бог.