«Президент Кламп»: Ближний Восток и следующая администрация

24 октября 2016

Чез Фриман – cтарший научный советник Института мировой и публичной политики имени Уотсона в Университете Брауна, в прошлом – высокопоставленный дипломат и сотрудник Пентагона, переводчик.

Резюме: Усама бен Ладен, конечно же, умер счастливым. Он посвятил последнюю треть своей жизни тому, чтобы сеять вражду между Западом и исламом и вбивать клин между Саудовской Аравией и Соединенными Штатами.

Усама бен Ладен, конечно же, умер счастливым. Он посвятил последнюю треть своей жизни тому, чтобы сеять вражду между Западом и исламом и вбивать клин между Саудовской Аравией и Соединенными Штатами. Сегодня Саудовская Аравия, Египет и Турция не испытывают теплых чувств в отношении Америки. Неожиданным бонусом стало такое же отчуждение между США и Израилем. Соединенные Штаты наживают себе врагов во всем мусульманском мире. И ежедневно миллионы американцев воздают должное памяти Усамы, снимая обувь, когда проходят через металлоискатели и, жертвуя своим человеческим достоинством, когда их одежду просвечивают в аэропортах. Уровень безопасности, процветания и свободы в Америке существенно ниже сегодня, чем в начале века. В жизни Усама был революционером. В смерти он продолжает формировать тот мир, который оставил после себя.

Сможет ли новая администрация изменить это положение вещей? Будет ли она этим заниматься?

Я хочу сделать политическое признание. Я не верю, что мы скоро выберем президента, способного эффективно управлять страной и положить конец хаосу в Вашингтоне. Кого бы мы ни избрали, скорее всего, этот человек будет считаться нелегитимной фигурой сторонниками его или ее соперника. Эти противники будут так же решительны в стремлении дискредитировать и отрешить ее или его от президентской должности, как твердолобые республиканцы были настроены свергнуть и дискредитировать президента Обаму в течение последних 8 лет. А это значит, что мы не излечимся от болезней, присущих нашему политическому истеблишменту, таких как нерешительность, порождаемая политическим тупиком, секвестр бюджета и другие. Эти болезни даже могут обостриться.

Тщательно проанализировав непоследовательные высказывания г-на Трампа о ситуации на Ближнем Востоке и по другим вопросам,

я заподозрил, что за огромным оранжевым париком в действительности скрываются сразу пять разных людей. Между тем г-жа Клинтон позиционирует себя в качестве безжалостной богини авиаударов, военных действий с применением беспилотных аппаратов и уничтожения тиранов.

Но, по сути, два кандидата добросовестно отражают те мнения, предрассудки и традиционные подходы к проведению внешней политики страны, лидерами которой они собираются стать. Это делает их настолько похожими друг на друга, что намного лучше обсуждать их вместе, нежели раздельно. Поэтому я буду обозначать кандидатов Клинтон и Трампа одним обобщенным именем «кандидат Кламп». Это некая личность, не имеющая четкой половой принадлежности.

Кандидат Кламп находится на оплате крупных доноров израильского лобби, хочет изолировать Иран, любит санкции и другие формы экономической войны больше, чем торговлю и инвестиции. Кламп поддерживал вторжение в Ирак, пока не передумал(а) и не выступил(а) против. Он(а) больше заинтересован не в глубоком понимании ближневосточных проблем, а в том, чтобы периодически бомбить этот регион. Кламп полагает, что терроризм – следствие идеологических установок, а не отчаянная реакция неудачников на унижение и вытеснение на социальную периферию. Он(а) убежден(а), что бомбежки – лучшее противоядие тому, что он(а) считает наступлением религиозных фанатиков. Он(а) не любит Египет и желает, чтобы Саудовская Аравия ушла с мировой арены. Президент Кламп даст Израилю все то, что ему необходимо иметь, чтобы гасить вспышки гнева угнетенных масс. Короче, следующий президент сосредоточится на том, чтобы не разглашать информацию о взрывоопасной смеси, в которую превратили Ближний Восток несколько его/ее предшественников и о том, что Америка играла деструктивную роль в этом регионе, вместо того, чтобы попытаться обезвредить пороховую бочку или устранить причины ее возможного взрыва.

Следующая администрация, кто бы ее ни возглавил, вряд ли будет вести разумную межведомственную или общенациональную дискуссию о том, что сделать, чтобы выбраться из глубокой ямы со сложным профилем, в которую мы провалились на Ближнем Востоке. Единственная часть нашего государственного политического аппарата, способная к планированию и реализации планов при наличии необходимых денег и инициативности – это вооруженные силы. Следовательно, самый легкий путь, которым может пойти следующий президент – это еще больше подналечь на милитаристскую политику, которая и довела наши отношения с Ближним Востоком до их нынешнего печального состояния.

Но в интересах нашей сегодняшней дискуссии я предлагаю воздержаться от недоверия современной американской политике и политикам и сделать все возможное, чтобы представить себе возвращение к разумному и компетентному правительству в Вашингтоне. Закройте глаза и глубоко вдохните!... Поехали! Можно себе такое представить, мы можем это сделать!

Какое положение дел наследуют наш следующий президент, Конгресс и Верховный Суд на Ближнем Востоке? И что им с этим делать? С какими новыми вызовами они столкнутся?

Для начала… в Сирии идут, по меньшей мере, 12 войн, накладывающихся друг на друга – может быть, больше. Саудовская Аравия воюет с Ираном; повстанцы воюют с правительством Асада при поддержке иностранных государств; «Хезболла», шиитская милиция из Ирака и Иран воюют с мятежниками; исламисты воюют со сторонниками светского государства; войска, поддерживаемые иностранными государствами, воют с ИГИЛ (запрещено в России. – Ред.); шииты воюют с суннитами; курды воюют с арабами; курды воюют с курдами; турки воюют с курдами; США по отдельности воюют с правительством Асада, ИГИЛ и Россией. Соединенные Штаты прямо или косвенно участвуют примерно в половине из этих сирийских войн – иногда на стороне Асада, а иногда против него, иногда на стороне повстанцев, а иногда против них, иногда на стороне Турции, а иногда на стороне курдов, но всегда против России. Да, и Израиль продолжает бомбить сирийцев, когда сочтет нужным.

Невзирая на все крокодиловы слезы по поводу гуманитарной катастрофы, односторонних выступлений против Асада и экзерсисов в сфере общественных связей, которые маскируются под усилия в области дипломатии,

сухой остаток сирийской политики США – консервирование анархии и бойни в Сирии посредством поставок новых партий вооружений в эту страну.

Такая политика подходит Израилю, который во всеуслышание заявляет, что предпочитает хаос компетентному, но недружественному правительству в Сирии. Но эта политика раздражает или ужасает всех остальных. Асад остается у власти; арабы из стран Персидского залива обескуражены, религиозная вражда нарастает. Иностранные интервенции то обостряются, то стихают; Иран по-прежнему играет видную политическую роль в Леванте; Турция примыкает то к одним, то к другим силам; курдское самоопределение начинает маячить на горизонте, но затем отходит на задний план; Турция и Европа задыхаются от потока беженцев. США и Россия все ближе подходят к войне; все стороны, включая Соединенные Штаты, без зазрения совести нарушают нормы международного права и элементарные человеческие приличия; ИГИЛ упивается мученичеством, и бойня продолжается.

Отвратительные последствия незаконной внешней интервенции в Сирии (как и в Ливии) – это удар в самое сердце так называемого принципа «ответственности по защите мирного населения» (принцип R2P).

Американцы отрицают существенную роль, которую сыграли в дестабилизации, моральном и физическом унижении Ирака, Ливии, Сирии, Йемена и Афганистана. Мы не берем на себя ответственность за 450 тыс. или более убитых сирийцев или за 11 миллионов сирийцев, вынужденных бежать из своих домов. Наши политики и общественность не желают принимать беженцев, спасающихся от той анархии, которая воцарилась во многом по нашей вине (и мы продолжаем сеять хаос). Это трусливо и бесчестно; подобными действиями мы наносим удар по своему морально-политическому авторитету и престижу. Но давайте оставим за скобками эти сетования. В конце концов, это Вашингтон, где нет места здравому смыслу и моральной ответственности.

Своими попытками отстранить от власти сирийское правительство мы вызвали на себя огонь критики за стремление к насильственной смене режима. Сирия также еще раз продемонстрировала ограниченные возможности вооруженной интервенции для навязывания воли правительства США за рубежом. Бомбежки и поддержка повстанцев – это поверхностные действия, которые не могут подменять собой последовательную стратегию. Мы и те, кто последовал за нами, ничего не приобрели и многое потеряли от недавних, необдуманных набегов на Левант.

Одна из причин, по которым США поддержали попытки Катара, Саудовской Аравии, Турции и ОАЭ свергнуть правительство Асада, заключалась в демонстрации нашей солидарности с ними. Вместо этого своими нерешительными действиями США нанесли непоправимый урон всем этим отношениям. Соучастие в сирийской катастрофе, в набегах Израиля на Газу и Ливан, в насилии Саудовской Аравии против Йемена с целью поставить эту страну на колени принесли Соединенным Штатам скандальную репутацию за рубежом и неодобрение американской общественности.

По мере снижения влияния США на Ближнем Востоке, Россия вернула себе влияние искушенной сверхдержавы, способной на искусные дипломатические действия в этом регионе. Между тем пока не видно ни единого луча надежды на мрачном сирийском небосводе при продолжающемся кровопролитии и муках гражданского населения.

Параллельно противоречия обостряются и в Ираке. Наше вторжение и оккупация этой страны в 2003 г. ввергли ее в анархию. Ситуация здесь резко отличается от того, что мы имеем в Сирии, где сотрудничаем с суннитскими исламистами для противодействия Ирану и проиранскому шиитскому режиму. В Ираке мы действуем на одних курсах с Ираном для подавления суннитских исламистов и одновременно противодействуем попыткам шиитского правительства исключить суннитов из процесса управления страной. Ирония в том, что, хотя мы поддерживаем правительство Ирака, оно участвует в работе совместного разведывательного штаба с Корпусом стражей иранской революции, движением «Хезболла» и Россией. Как и в Сирии, похоже, у нас нет никаких принципов в выстраивании союзнических отношений.

Не стоит беспокоиться: в Ираке ведется меньше войн, чем в Сирии – по моим подсчетам только пять или шесть.

В разных союзнических конфигурациях иракское правительство, Соединенные Штаты и Иран ведут войну против ИГИЛ единым фронтом. Шиитское арабское большинство противостоит суннитскому арабскому меньшинству и наоборот. ИГИЛ убивает светских шиитов и суннитов среди арабов и курдов. Курды (при поддержке США) противостоят ИГИЛ и эпизодически правительству Ирака. Курды убивают туркоманов, а туркоманы курдов.

Время от времени претенденты на Белый дом намекают на то, что знают, как положить конец злоключениям американцев в Сирии, Ираке и Афганистане, что у них есть конкретный план действий. Но в последнем абзаце их планов написано: ЗДЕСЬ ДОЛЖНО ПРОИЗОЙТИ ЧУДО. Это Ближний Восток, где в прошлом, как говорят, уже случались чудеса, поэтому может быть все, что угодно. Но вряд ли вероятность такого исхода слишком велика. Следующей администрации нужно основательно пересмотреть политику в Ираке. Однако поскольку в нашей культуре усиливается культ воина, и количество потерь сравнительно невелико, скорее всего, возобладает сложившийся в Вашингтоне внешнеполитический курс. Мы будем и дальше действовать на автопилоте, но увеличим огневую мощь. Антиамериканский терроризм продолжит разрастаться в мировом масштабе.

Наша контртеррористическая политика нуждается в коренном реформировании. Мы не столько сталкиваемся с наплывом религиозных фанатиков, сколько с множеством молодых людей (иногда девушек), которые подходят под описание маргиналов и отщепенцев, таких как Дилан Руф, Тимоти Маквей или Тед Качински. Доморощенные или приезжие, наши террористы воспринимают себя униженными, гонимыми, третируемыми жертвами общественного устройства. Они ищут более важное дело, чем они сами, чтобы с его помощью камуфлировать свои криминальные наклонности. Подобно преступникам немусульманского происхождения, расстреливающим беззащитных людей, они хвалятся своей показной жестокостью, стремясь привлечь к себе внимание. Ради этого они совершают преступные деяния, и слишком часто мы обращаем на них слишком много внимания, ошибочно полагая, что главный их мотив – террористическая доктрина. В действительности же это психопаты, а не набожные люди. Они не богословы, а самые настоящие бандиты.

Бомбежки так называемого «Исламского государства» и беспилотные удары по мусульманам не избавят мир от антиамериканского терроризма с его глобальным размахом. Они лишь поддерживают параноидные иллюзии, на которых тот расцветает пышным цветом. Освобождение анклавов Сирии и Ирака, находящихся под контролем ИГИЛ, не устранит причин терроризма, направленного против Запада.

Пора менять подход, и начать это нужно с Сирии. Все боевики там полагаются на помощь из-за рубежа. Им даже не нужно добиваться поддержки мировой общественности путем воздержания от зверств в отношении гражданского населения. Перекрытие каналов явной и скрытой помощи боевикам помогло бы восстановить у них стимул к тому, чтобы не причинять вреда гражданскому населению. Сирийцы, турки, саудовцы, другие арабы из района Персидского залива, европейцы, иранцы, ливанцы и россияне жили бы в большем достатке, если бы мы и все другие внешние стороны договорились о взаимной сдержанности, решили бы положить конец поставкам оружия и боевиков в Сирию. Сирийцам нужно самим уладить разногласия у себя в стране. Свертывание опосредованных войн в Сирии устранило бы главные препятствия на пути мирного урегулирования силами самих сирийцев. Это также позволило бы вернуться к принципу «не навреди» и ознаменовало возврат к уважению международного права, которое сегодня редко упоминается, но которое мы все заинтересованы сохранить.

Сосредоточение усилий на прекращении опосредованных войн в Сирии также облегчит исследование способов снижения градуса все более опасного геополитического соперничества между Саудовской Аравией и Ираном. Если этого не сделать, то мир и стабильность в регион не вернутся. В рамках поиска разрядки в регионе, Соединенным Штатам нужно вести серьезную дискуссию с саудовцами о стратегии окончания войны в Йемене. Эр-Рияд традиционно управлял Йеменом с помощью денег, а не военных операций, и этот метод позволял ему получать множество преимуществ над Тегераном. Необходимо помочь саудовцам найти способ заменить военные действия менее разрушительными методами отстаивания своих понятных стратегических интересов: не отдать Йемен под контроль Ирана.

Работа с Саудовской Аравией по снижению градуса вооруженного конфликта в ее регионе также помогла бы преодолеть горечь в американо-саудовских отношениях. В обеих странах накопилось много политического яда в отношении партнера. Это наглядно видно по тому, что в Америке пышным цветом цветет исламофобия, саудовцы обливают Америку грязью, а Верховный суд США преодолел вето президента Обамы, наложенное на закон о справедливом судебном преследовании спонсоров терроризма (JASTA).

Две страны не могут себе позволить относиться друг к другу как к врагам. Соединенным Штатам нужна кооперация со стороны Саудовской Аравии – не столько в поставках нефти, которую мы снова добываем в больших объемах, сколько по другим более важным вопросам. Речь идет, например, о способности Эр-Рияда влиять на религиозную ориентацию мусульман всего мира к добру или злу, поощрять или опровергать салафитский джихадизм, углублять или подрывать терпимость между разными направлениями ислама, а также между мусульманами и приверженцами других религий. У США есть и другие жизненно важные интересы, которые зависят от сотрудничества с Королевством. Это облегчение воздушных и морских перевозок между Азией и Европой, экономическая и военная поддержка политики и интересов США со стороны Эр-Рияда вместо противодействия им, а также его ставка на обычные, а не ядерные вооружения в деле самообороны. С другой стороны, у Саудовской Аравии нет альтернативы Соединенным Штатам в качестве гаранта безопасности.

Следующей администрации нужно стремиться восстановить американо-саудовские отношения, чтобы обе страны вместе думали над тем, как продвигать свои интересы во взаимоотношениях с Ираном – например, стабилизацию положения в Афганистане и Ираке. Конечно, это будет нелегко и потребует согласия и заинтересованного участия со стороны саудовцев, Эмиратов и других стран Персидского залива, а также сотрудничества с Ираном. Это также потребовало бы понимания со стороны Израиля, который остается мощным, хотя и ослабевающим фактором внутренней политики.

Хотя Соединенные Штаты на протяжении нескольких десятилетий играли роль посредника на мирных переговорах между Израилем, палестинцами, арабским и мусульманским миром, так называемый «мирный процесс» сегодня мертв и глубоко зарыт. Его нельзя эксгумировать или воскресить. Это означает, что при следующей администрации у США не будет международного политического прикрытия для дальнейшего субсидирования планов Израиля по строительству новых поселений на оккупированных территориях или для защиты Израиля от международного осуждения и наказания за грубые нарушения прав пленных арабов, незаконную экспансию и периодические военные интервенции против соседних стран.

Отношения между США и Израилем становятся все более несбалансированными и дорогостоящими. Израиль стал одной из богатейших стран на планете, и это доминирующая сила региона в военном отношении. Однако же американские налогоплательщики будут платить или, скорее всего, заимствовать 3,8 млрд долларов ежегодно в течение следующих 10 лет для субсидирования этого государства. Невзирая на то, что Израиль презрительно противостоит большинству действий и планов Вашингтона на Ближнем Востоке, лезет из кожи вон, чтобы продемонстрировать полное пренебрежение к мнению Соединенных Штатов и мирового сообщества о проводимой им политике. У многих складывается впечатление, что Израиль намерен с дьявольским упорством делать то, что считает нужным, бросая дерзкий вызов всему миру.

Безусловная поддержка США всех действий Израиля на самом деле причиняет ему вред, поскольку дает карт-бланш на то, чтобы идти на риск и вести себя так, как в противном случае он не стал бы себя вести. Еще важнее для американцев, что подобная безусловная поддержка Израиля снижает доверие к Соединенным Штатам, поскольку арабы, мусульмане и многие другие считают неискренними, лицемерными и двуличными попытки Америки защищать права человека, противодействовать расизму, пропагандировать власть закона, наделять женщин всеми полномочиями или выступать за демократизацию правительства. Американцы, отстаивающие свои ценности на Ближнем Востоке, никого не могут убедить там в своей моральной правоте. Мы просто напоминаем жителям Ближнего Востока о неизменном соучастии в политике и практических действиях Израиля, выставляющие на посмешище те идеалы, которые мы, якобы, защищаем.

В последние месяцы пребывания в Белом доме администрация Обамы стала прибегать к более честной и суровой риторике, говоря о том, в какой мере заявления и поведение Израиля тревожат американцев (в том числе подавляющее большинство американских евреев). Однако жители Ближнего Востока рассуждают так: «Кому верить в данном случае: Америке или собственным глазам?» Мы несколько опоздали с этой риторикой, и миллиарды долларов в качестве помощи Израилю отнюдь не подкрепляют ее. Никто не верит, что США сократят помощь Израилю или, что наши политики поставят национальные интересы своей страны выше личной карьеры и теплых мест.

Суммируя вышесказанное, можно предположить, что,

несмотря на хаос, к которому привела наша нынешняя и прошлая политика на Ближнем Востоке, следующая администрация не только не откажется от этого курса, но и будет углублять его.

Он слишком выгоден многим и соответствует слишком многим сложившимся стереотипам, чтобы от него можно было так просто отказаться. Однако наиболее вероятный итог продолжения прежнего курса – дальнейшее обострение уже имеющихся проблем. На самом деле это слишком плохо как для нас, так и для всех жителей Ближнего Востока.

Этот регион созрел для новых подходов. Всегда можно найти возможность для творческого государственного руководства, при котором удастся гарантировать Израилю достойное место в регионе, защитить доступ к месторождениям углеводородов в Персидском заливе, ослабить антизападный терроризм с его всемирным размахом, прекратить кровопролитие в Сирии. Можно найти способ вернуть Ираку стабильность и предотвратить вспышку новых очагов опосредованных конфликтов между Саудовской Аравией и Ираном, а также между США и Россией.

} Cтр. 1 из 5