Вступительное слово главного редактора
Вестфальскую политическую систему атакуют давно, но по-настоящему серьезная угроза нависла над ней в начале XXI века, и особенно после событий 11 сентября 2001 года. Это значит, что под сомнение поставлены сами основы конституционного устройства суверенных государств.
У России появилась уникальная возможность для того, чтобы от практики реагирования на международные события перейти к политике их инициирования. Но, чтобы воспользоваться этой возможностью, необходимо отладить единый внешнеполитический механизм.
Проанализировав географию американских интервенций за последнее десятилетие, легко вывести основное правило безопасности. Вероятность того, что какая-либо страна спровоцирует США на военное вторжение, обратно пропорциональна ее вовлеченности в процессы глобализации.
Линия президента Буша, прежде всего в Ираке, стала для многих американцев олицетворением предельной неуступчивости и упрямства. В результате выборы-2004 являются, наверное, самыми политизированными за последние сто лет истории США.
Пример Ирака показывает: односторонние действия по форсированной насильственной демократизации чреваты новыми потрясениями. Переход от одной общественной формации к другой, более адаптированной к требованиям глобализации, и так слишком болезнен, чтобы дополнительно усложнять процесс, искусственно подстегивая его.
Вашингтон, безусловно, не пойдет на полную замену оккупационных сил в Ираке миротворческими соединениями ООН. Однако поворот в сторону этой организации расширяет свободу маневра администрации Буша. Так считают участники ситуационного анализа, прошедшего под руководством академика Евгения Примакова.
Сегодня нередко можно услышать, что в период глубоких преобразований экономики и общества необходима «твердая рука», авторитарная власть, способная осуществить реформы. Опыт Португалии свидетельствует об обратном. Диктатуры, какие бы формы они ни принимали, не бывают лучше и эффективнее демократического строя.
Прогресс в отношениях между Россией и Европейским союзом позволяет по-новому взглянуть на перспективы Балтийского региона.
Россия всегда считала, что Болгария многим ей обязана. Поэтому курс Софии на сближение с Западом Москва приняла с обидой.
Многополюсный мир не должен быть антиамериканским (равно как анти- любым другим). Иначе он станет прелюдией к большой войне, по сравнению с которой конфликты XX века покажутся играми расшалившихся детей.
Национально-государственное строительство – дело не из легких. Оно требует серьезных и длительных затрат энергии и ресурсов, а кроме того, уносит человеческие жизни.
Путинская версия голлизма, движимая государственными соображениями, опирается на холодный расчет. В отличие от Ельцина, Путин – человек империи.
Понятие человеческого достоинства нигде не приобрело столь всеобъемлющего характера, как в Европе. Поэтому европейскую модель, которая пребывает сегодня в состоянии кризиса, нужно защитить от угрозы исчезновения.
Администрация Буша оттолкнула от себя союзников и отвернулась от наиболее насущных мировых проблем. Чтобы успешно бороться с ОМУ и терроризмом, нужно восстановить авторитет США во всем мире.
Высокие цены на сырье дают государствам-экспортерам нефти шанс для осуществления реформ, однако правительства, как правило, его не используют.
Вопрос о том, кто должен нести ответственность за благоустройство Ближнего Востока – США или ООН, – встает не впервые.
Не умаляя значимости победы Вашингтона над талибами осенью 2001 года, стоит отметить: они были не разгромлены, а просто ушли из Кабула. Точно так же, как до этого столицу покинули моджахеды. В результате и те, и другие сохранили свой боевой потенциал.
Спустя два с половиной года после падения режима талибов Афганистан вновь погружается в кровавый хаос. Хотя руководитель страны Хамид Карзай наделен значительными полномочиями, в действительности он слаб.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.